nikstutas (nikstutas) wrote,
nikstutas
nikstutas

и ещё о юле

Во вчерашнем посте выяснилось, что Пастернака Юлю не читали , но осуждают. Причём массово, что меня очень смутило. Просто маленький кусочек решил выложить.


[собственно вот]Вот, я как-то не собиралась вести репортажи под пулями, а, вот… И даже надеялась, что машина моя, которая была сожжена в прошлое воскресенье, что она загорелась сама. Родители мои были совершенно уверены, что она загорелась сама. Как выяснилось, она была, все-таки, подожжена.

То есть получается, что нам сначала дали нюхнуть духовности, а потом в нашу машину снизошел благодатный огонь.

С.Крючков
― Это, кстати, еще один сюжет многочисленных сообщений, которые поступают на ленту и в чате нашем в YouTube. Интересуются тем, что вы дальше с машиной будете делать? И вообще известно ли вам о предпосылках всего случившегося?

Ю.Латынина
― Нет, ничего я с ней не буду делать, да? Она сгорела и сгорела. Машина была старая, машина была не застрахованная.

Понимаете, мне жалко не машину. Мне довольно страшно. Я, вот, всё время была хиханьки и хаханьки. А мне страшно то, что люди, которые это сделали, они были готовы к человеческим жертвам, потому что, во-первых, она могла… Очевидно, судя по тому, как поджигали, она могла загореться в тот момент, когда в ней кто-то сидел. Она же загорелась утром. И, там, я бы или родители сидели. Но я, правда, в этот момент уже уехала из Москвы… Я просто накануне уехала. Я не знаю, знали об этом поджигатели или нет. Дома были только родители, которые в результате спешно уехали на следующий день. И, вот, страшно то, что машина стояла рядом с деревянным домом, а отцу 79 лет – он бросился ее тушить. У нее мог взорваться бензобак. Он не взорвался только потому, что он был не полный. Если бы он ее не тушил, она бы спалила дом, потому что там пламя било на 4 метра.

То есть, вот, меня страшит, что люди, которые это поджигали, они понимали, что в результате могут случиться трупы и их это не волновало, потому что мог взорваться бензобак, могла мама, которая истошно бегала и орала в этот момент… Ну, вы представляете, 79-летний человек тушит машину… Они же, кстати, не знали вообще, в принципе, что у нас дома есть огнетушители. Что папа мой, хотя ему 79 лет, он обставит многих молодых.

А, вот, мама после операции на сердце 77 лет в этот момент бегала вокруг этой горящей машины и истошно орала, чтобы папа отошел, а у нее мог случиться приступ.


Вот, я просила этих людей после первого нападения, когда обрызгали наш дом, не трогать хотя бы моих родителей. Да? Вот эта картина, да? 79-летний человек выскакивает из дома в одном белье с огнетушителем, пытается потушить машину, чтобы пожар не перекинулся на дом, а вокруг бегает 77-летняя женщина и орет, чтобы он отошел от машины, потому что он важнее дома.

Причем, нет никаких шансов, что люди не знали, кто дома, потому что есть шансы, что в первый раз они не знали, что кроме меня в доме пожилые родители и соседи. Ну, наверное, в данном случае они точно знали. Моя просьба оставить моих родителей в покое – заказчика это не тронуло, он, вот, считал, что побочный damage в виде смерти этих людей, ну, нормально.

А вообще надо сказать, что вся эта история, которая происходила этим летом, она отличалась какой-то, действительно, крайне вызывающей наглостью, потому что, ведь, случилось чего? Сначала они опрыскали наш дом. А поскольку, как я уже сказала, я не страдают паранойей, то я почему-то решила, что вот этот вонючий запах образовался естественным путем, и где-то до середины дня не поднимала тревоги. И тут уже, когда я начала потихонечку понимать, что нет, это не естественная история, прибегает наша соседка с выпученными глазами и говорит: «Слушайте, тут по дачам ходит какой-то полковник, представляется полковником военной полиции и спрашивает, что вы знаете о вашей соседке Юле, которая торгует наркотиками». То есть я понимаю, что эти люди не только ничего не боялись, они еще, значит, потом это пошли спрашивать.

Значит, более того, вы будете смеяться, проходит еще 2 недели и я вижу возле наших соседей, которые… Просто я знаю, что этот дом пустой и там никого нет кроме очень пожилой женщины, которая никого не принимает. Утром машину, «четверку» драную такую… Абсолютно пустая дорога, я одна, эта машина. Мне становится очень неприятно, и я к ней приближаюсь. Из нее вылезает какой-то мужик и направляется в мою сторону. Я повернулась и убежала.

Значит, оборачиваюсь, вижу, эта машина, которая, ну, ни при каких обстоятельствах не могла там стоять у соседей (просто я этих соседей знаю, да?), она уехала.

И я подумала, может, у меня паранойя? Но, ведь, знаете, неприятно на себе испытывать, это паранойя или это по-настоящему.

И почему я это рассказываю? Потому что после этого я просто обратилась в полицию, и около моего дома, нашего дома с родителями и соседями несколько суток просто стоял тупо, дежурили патрульные службы. Они считали, что позиция серьезная, опасения серьезные. И почему я, опять же, это рассказываю? Потому что я не хочу выглядеть, вот, как человек, который рассказывает, что его в данном случае угнетает кровавый режим, я, наоборот, хочу подчеркнуть, что это, как ни странно, не инициатива государства, да? Если бы там тот беспредел, который происходит в отношении моих родителей в том числе, это была бы инициатива государства, то меня бы остановили на границе, там, обыскивали на границе (ну, вот, как обыскивают всё время Алексашенко). о этого нет. Это государство не выставляло бы пост охраны на несколько дней. Это государство… Простите меня, но Союз журналистов России – очень лояльная государству организация, они не давали бы мне премии (будем говорить вот таким простым словом).
Tags: юля латынина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments